Добавлено (31/Январь/2009, 13:04:44)
---------------------------------------------
Зы:
В Соединённых штатах действует закон по которому женщины сделавшие аборт обязанны увидеть в живую убитого ребёнка. Многие кричат, многие падают в обморок, но плачь и слёзы им не помогают. За срок действия закона в Америке сократилось численность абортов в четыре раза.

Убивать не страшно
Из беседы с гинекологом-эндокринологом, кандидатом медицинских наук Ольгой Секириной:
— Можно ли говорить о том, что женщин намеренно отправляют на аборт на поздних сроках беременности?
— Да, именно так и происходит. Есть “прикормленные” медицинские центры. Если они видят женщину, у которой вероятность врожденных уродств у новорожденного больше, чем у остальных женщин более молодого репродуктивного возраста, то одну-двух в день направляют на искусственное прерывание беременности. Это не аборт, это преждевременные роды. Им вводят в шейку матки специальный гель с простагландином, чем вызывают излитие околоплодных вод и выкидыш, или стимулируют преждевременные роды внутривенно.
Материал этот тщательно сохраняется — даже околоплодные воды, даже если материал действительно с патологией. Потому что для омоложения организма и, скажем, улучшения потенции у пожилых мужчин это подходит. Из этих материалов производятся фетальные препараты. Применение таких препаратов стоит очень больших денег. Это целая сеть: материал извлекается, замораживается и передается по назначению — сейчас ведь много всякого рода предприятий, специализирующихся, скажем, на эмбриональной косметике.
— А вам самой приходилось сталкиваться с подобными случаями?
— Да, я сталкивалась с этим лично. Когда я “сидела” на скриннинговых УЗИ, ко мне непосредственно с этим подходили. Мол, если вы увидите возможность пороков плода, сразу направляйте к нам. Предлагали “серьезную доплату”, но я, разумеется, отказалась.
— Как может происходить такого рода “операция”?
— Скажем, у женщины заболел живот. Направили на УЗИ. Там говорят: “Ой, а у вас ребеночек мертвый, надо срочно искусственные роды”. А рождается ребеночек живой. Конечно, глубоко недоношенный, у нас таких не могут выходить, даже если хотят. И женщина уверена: “Я слышала, он закричал”. А ей так по-свойски: да нет, вам показалось, у нас тут детское отделение рядом. И если не разбираться, вы ничего не выясните и ничего не докажете. А что было? А ничего не было. У женщины произошел выкидыш. И все.
— Какое оборудование необходимо для того, чтобы переработать абортивный материал в фетальные препараты?
— Нужен один специалист — цитолог. Никакой огромной лаборатории не надо.
— Вы можете как-то прокомментировать ситуацию, описанную Наташей?
— Это полный беспредел, и, к сожалению, история вполне реалистичная. Все-таки раньше как-то маскировали все эти вещи: скажем, ставили возможные пороки плода так называемой группе риска, предлагали повторное исследование, на котором уже заявляли: все подтвердилось, у вас уродство плода. Но хватать молодых девчонок... Все-таки медицинское насилие почище ножа с пистолетом.
Итак, по свидетельству врача-профессионала, в Москве действует хорошо организованная разветвленная сеть по “добыче” эмбрионального материала и производству из него лекарственных и косметических препаратов. Механизм действия отработан до мелочей. Но, как и всякая развивающаяся отрасль, производство фетальных препаратов требует все больше сырья.
Если сначала было достаточно “реальных” поздних абортов — когда действительно существовала угроза жизни матери либо уродство плода, несовместимое с жизнью, то уже через некоторое время материала стало не хватать. В ход пошла так называемая группа риска: беременные старше 30 лет, беременные с плохой наследственностью и т.д. А в последнее время, судя по всему, гинекологические больницы и женские консультации вообще перестали выполнять “план по поздним абортам”. И страшные диагнозы ставятся направо и налево — независимо от возраста и состояния здоровья женщины. Не исключено даже, что специалисты этого редкого “профиля” уверены, что делают доброе дело. Ведь чудо-препараты продлевают кому-то жизнь.
К слову, в подавляющем большинстве стран фетальная терапия запрещена. В России она процветает. Но главное даже не в этом. Для свежего абортивного материала, как выясняется, необходим сущий пустяк. Ошибочный диагноз узиста или не вполне достоверный результат анализа. Цена вопроса — 2000 долларов за одну инъекцию. Может, поэтому количество “ошибок” постоянно растет? Ведь если можно заработать на ошибке, то почему бы не ошибаться как можно чаще?
“Да поздних абортов кот наплакал! Процента полтора, не больше, от общего числа”, — отмахнутся врачи. Правда, они предусмотрительно не переводят маленькие проценты в абсолютные числа. По официальным данным, за последний год в России произведено около 6 млн. абортов. А полтора процента от шести миллионов — это 90 тысяч детей. “Всего” 90 тысяч детей — население города — ежегодно уничтожают поздними абортами. И никто не знает, скольких из этих 90 тысяч уничтожили за деньги.

Добавлено (31/Январь/2009, 20:36:33)
---------------------------------------------
И еще информация, букавок много, но может осилите.
Безотходное производство. Досье
В начале 90-х годов на базе Центра акушерства и гинекологии создается московский Международный институт биологической медицины. Возглавляет институт г-н Сухих, специалист в области так называемой фетальной терапии — иначе говоря, лечении с помощью препаратов, добытых из человеческих эмбрионов (fetus — по-латыни “плод”). Провозглашается очередная революция в медицине — еще бы, по заверениям доктора Сухих и его коллег, препараты из абортивного материала — практически панацея, “эликсир молодости”, а сфера их применения — от болезни Альцгеймера до импотенции.

Добывается материал стандартно: женщины, собирающиеся сделать аборт (по медицинским либо социальным показаниям), пишут расписку: “...настоящим удостоверяю добровольное согласие на использование моего плода, полученного при бесплатной операции искусственного аборта, для научно-исследовательских целей с возможностью в дальнейшем их терапевтического применения”. Стоимость “терапевтического применения” впечатляет: одна инъекция препарата обходится в 500—2000 долларов. При этом чудодейственными биологическими свойствами зародыш обладает лишь в возрасте 14—25 недель.
Вот цитата из статьи о “новом слове в науке — фетальной терапии”. Год — 1996-й. “...Бесспорный лидер в области эмбриональной терапии — Международный институт биологической медицины. Используется этот метод и в других российских клиниках. НИИ педиатрии РАМН, НИИ трансплантологии и искусственных органов, ЦИТО им. Н.И.Пирогова, детская клиника ММА им. И.М.Сеченова — все они в той или иной степени прибегают к эмбриональной терапии”.
Триумфальное шествие чудо-препаратов прерывается неожиданно: выясняется, что Институт биомедицины взялся не только производить, но и продавать фетальные ткани. “Деятельность МИБМ, поставляющего эмбриональные ткани в США, — заявляют ученые на Президиуме РАМН в феврале 1997 года, — может вызвать обвинения России как члена Совета Европы в нарушении международных норм, запрещающих продажу фетальных тканей”. Через некоторое время в деле о торговле абортивными материалами возникают новые фигуранты — Российский научный центр акушерства и гинекологии и Центр репродукции человека.
30 июня 1998 года заканчивается срок действия лицензии, выданной центром “Мосмедлицензия” Международному институту биологической медицины (МИБМ) во главе с г-ном Сухих. Новой лицензии не выдается, старая не продляется.
Но к гонке за “абортивным материалом” подключаются теперь уже коммерческие организации. И всем требуется сырье.
Бизнес на “жертвах аборта” становится причиной совершенно уникального явления: среди женщин все популярнее становится профессия “человек-инкубатор”. Это дамы, которые зарабатывают себе на жизнь исключительно тем, что беременеют, а после проводят искусственные роды. По неофициальной информации “ходячему инкубатору” на всем протяжении беременности платят 150—200 долларов в месяц и снимают где-нибудь комнату. После аборта, сдав ценные зародыш и плаценту, женщина получает порядка 1000 долларов и, отдохнув, начинает все сначала. Максимальное количество таких беременностей — семь, после чего “инкубатор” теряет всякую способность к репродукции и зарабатывает кучу сопутствующих заболеваний. Мало кто из них доживает до 45 лет...
Скандал, связанный с продажей фетальных тканей, быстро утихает. Следующие три года проходят относительно спокойно. Что происходит на самом деле, не знает никто.
Но, как нам удалось выяснить, изготовление препаратов из абортивного материала не прекратилось. Наоборот, с уходом проблемы в тень конвейер лишь увеличил обороты.

Добавлено (31/Январь/2009, 20:38:38)
---------------------------------------------
Цитаты

1) Врач B.McMillan о том, почему она прекратила делать аборты: "Дошло до того, что я не могла больше видеть маленькие тельца".

2) Медсестра абортария: "Здесь мы делаем операции. Здесь все, что мы делаем. Бывают тяжелые, мрачные моменты, когда я думаю, что не могу больше вынести вид еще одного таза с кровавыми останками, или прошептать еще одну фразу утешения. Так я выхожу из операционной после всех и ищу новую карту. Я готовлю себя к новому тазу, новой быстрой и раздражающей потере".

3) Другой работник той же клиники: "Мы все хотели бы, чтобы плод был бесформенным, но это не так. И это больно. В этом много душевной боли".

4) "Руки, ноги, грудные клетки появляются в щипцах. Это не является знаком для кого-либо". Врач В. Томпсон.

5) Каждая женщина имеет одни и те же два вопроса. Первый: "Это ребенок?" "Нет", уверяет ее врач, "это продукт развития зародыша (или сгусток крови, или кусок ткани)". Несмотря на то, что эти врачи видят этих детей ежедневно, менее дюйма длиной, с руками, ногами и глазами, закрытыми, как у новорожденных щенков, они лгут женщинам. Сколько женщин решилось бы на аборт, если бы им сказали правду?" - Кэролл Эверетт, бывшая владелица двух клиник по производству абортов и директор четырех.

6) "Является ли юношеская беременность болезнью? Мы имеем законы, рассматривающие другие эпидемии. Мы делаем обязательные прививки, но не имеем закона, запрещающего материнство до 14-летнего возраста в нашем предположительно цивилизованном государстве. Мы обязаны настаивать против продолжения беременности у каждой молодой девушки, например, до 14 лет". Миннесота, врач Ян Ходжесон.

7) "Они (плоды) были рядом с мусорными баками в картонных коробках, как цыплята. Я заглянула в коробку перед собой. Там был маленький голый человечек, плавающий в кровавой жиже".- Работница клиники Susan Lindstrom, M.S.W.

8) "Вам надо стать немного шизофреником. В одной комнате вы ободряете пациентку, что небольшое нарушение в сердце плода не страшно - у нее будет замечательный здоровый ребенок. В другой комнате вы уверяете другую женщину, которой только что сделали аборт, что это хорошо, что сердце было уже нездорово... Ей не о чем беспокоиться. У нее не будет живого ребенка... Кто-то должен делать это. К несчастью, мы исполнители в этом случае". - Врач John Szenes.

9) "В первый раз я почувствовал себя убийцей, но делал это снова и снова, а теперь, 20 лет спустя, я вижу, что случилось со мной как с врачом и человеком. Да, я стал жестоким. Правда, деньги были важны. О, было просто однажды сделать шаг - увидеть в этих женщинах животных и в этих младенцах - кусочки ткани..." - врач (без подписи).

10) "Я ненавижу христиан, так как знаю, что они прощены, и я знаю, что Бог никогда не простит мне то, что я делаю" - врач, (без подписи.

11) "Со строгой медицинской точки зрения, каждую беременность следует прерывать " - врач Лиза Фортиер.

12) "Я не знал ни одной женщины, которая, родив ребенка, не была вне себя от радости, что я не убил его" - британский врач Алек Бурн.

13) "Медицинский необходимый аборт - это любой аборт, о котором просит женщина" - врач из Миннесоты Джейн Ходжесон.

14) "О нет, я до этого оперировал 13-летних. Когда это будут 10-летние, то, может быть, я замечу" - врач Аллен Дж. Клайн, на вопрос, заметил ли он возраст Д. Равенел, делая ей аборт, от которого она умерла.

15) При обсуждении сонограммы мы должны говорить пациентке, что это обследование, проводимое в связи с беременностью, но не как измерение головы плода или что-то в этом роде" - Мрс. Розмари Петрусо, вспоминая свое обучение профессии консультанта. Ей было предписано замалчивать данные и меньше говорить подросткам, чем взрослым. Ее рассказ в обзоре St.Louis.

16) "54% черных детей, рожденных незамужними матерями, не являются продуктивными членами общества. Подростки никогда не становятся хорошими матерями... Матери - одиночки имеют плохих детей" - Нэнси Уайт, представитель NARAL, цит. по кн. "Американский феминист".

17) Нет ни одного врача, делающего аборты, который, в какой-то момент опроса не сказал бы: "Это убийство". Магда Денес о двух годах исследований и опроса персонала клиник, производящих аборты, в книге "В необходимости и печали: жизнь и смерть внутри и клиника-абортарий".

18) "Мы знаем, что это убийство. Но государство разрешает убийство в определенных условиях" - Др. Невилл Сендер, основатель клиники.

19) "Вы знаете, что там есть что-то живое, что вы убиваете" - врач, опрошенный Денес.

20) "Аборт - это отнятие жизни" - бывший врач и президент Общества Планируемого Материнства Мэри Кальдерон.